13/12/2020
Олег Григорьев: свой среди чужих, чужой среди своих
О том, что Олег умер, я узнал в день его смерти, но текст этот писал долго – было, что вспомнить и обдумать.
Все, кто написал о нем, называют его гениальным экономистом. Он не был оценен при жизни, и вряд ли кто-нибудь сможет сделать это теперь, после его смерти. И это очень печально, поскольку масштаб его знаний и идей был, действительно, необычен.
С Олегом меня познакомил Михаил Хазин году, наверное, в 2001. Потом мы периодически пересекались на каких-то политологических тусовках. Первым нашим совместным проектом – уже в Неоконе – был большой семинар по проблемам государственной службы летом и осенью 2008 года. Там Олег был приглашенным экспертом, выступал очень концептуально и поразил меня глубиной своих мыслей. И уже в октябре 2008, когда начинался кризис, он пришел работать в Неокон на постоянной основе: мы решили выпускать обзоры мировой и российской экономики, и он возглавил этот проект.
Это был первый, «звездный» состав Неокона: людей было еще совсем мало, зато какие! И уже в конце октября вышел наш первый обзор. Сначала они выходили еженедельно: событий было много, а понимания происходящего мало – подписчики просили разъяснять. Обзоры становились все глубже и подробнее – мы нащупали правильный на тот момент формат. Олег руководил этой работой и писал вступления к большинству обзоров. Группа проекта постоянно расширялась, и Олег практически с самого начала этой работы начал обучать молодежь. С первым составом ему было очень комфортно: все они были студентами-экономистами, выпускниками матстата МЭСИ. Помимо лекций по экономике, которые читал им Олег, мы организовали полноценное обучение: Дмитрий Журавлев читал лекции по истории, философии и истории религии, а чуть позже к процессу подключился и профессор – Алексей Кузьмин, которого к нам тоже привел Олег. Рассказывая об экономике, Григорьев преображался: он блистал эрудицией и знал все обо всех экономических школах. При этом его знания не были схоластическими: он очень хорошо понимал причинно-следственные связи экономической теории. Это беззаботное время длилось год или полтора, а потом уже начались суровые будни консалтинга.
Мы работали вместе три года – каждый день, без выходных и праздников, с утра до вечера. Мы общались в офисе и за его стенами – и я многому научился у Олега. И многое про него понял.
Олег был трагической фигурой. Его трагедия заключалась в том, что его не признавали те, чьего признания он желал, а восхищались им, по большей части, те, кто не мог в полной мере понять и оценить глубину его идей. По разным причинам отношения Олега с академической средой не сложились: она его не принимала, и это одновременно причиняло ему страдания и заставляло доказывать, что зря она его отвергла. В общем, отношения эти очень сильно напоминали неразделенную любовь.
Конечно, Олег должен был стать ученым академическим, но стал маргинальным – он существовал вне академической среды. У него не было степеней и званий, научных публикаций и преподавательской работы в высшей школе. В общем, он был лишен той среды, в которой только и мог бы нормально работать. Он был ученым по призванию и по самоощущению, но не по статусу. И это его тяготило. Не только отсутствие признания, но и возможность вести научную полемику. Это как в спорте качественный спарринг: в науке высокий профессиональный уровень оппонентов заставляет ученого покорять новые вершины. А если не с кем полноценно поспорить, то как узнать, в чем твоя слабость?
Волею судеб Олег попал в чиновники, а потом в консультанты. Он получил огромный и уникальный опыт работы в госуправлении, много про него знал. Но и там он не стал своим в полной мере: чиновники считали его академическим чудиком – он был слишком ученым для этой среды. А академические чудики уже считали его чиновником и не воспринимали его как своего.
В результате свои уникальные знания и способности Олег тратил не на научные исследования, а на малозначимые, проходные проекты, которые расширяли, конечно, его кругозор, но не имели никакого отношения к экономической науке. А окружавшие его люди использовали его способности, не понимая, что забивают гвозди калькулятором.
Только в Неоконе Олег, наконец, впервые получил возможность заниматься научными исследованиями. Да, они перемежались с консалтинговыми проектами, но становились все серьезнее и глубже.
Для научной работы любому ученому нужны помощники и соратники, нужна своя школа. Сам себя он в шутку называл «последним австрийцем» (имея в виду свою приверженность Австрийской экономической школе), но обученных молодых экономистов, которые хотя бы приблизительно понимали бы, о чем говорит Олег, взять было неоткуда. Если бы он был академическим ученым и преподавал в каком-нибудь экономическом ВУЗе, проблема бы решалась очень просто, но ему пришлось заняться обучением молодежи самостоятельно и практически с нуля. Такая задача требует много времени и денег и плохо сочетается с работой в консалтинге. Расставание с Неоконом было тяжелым и для него, и для нас, но Олег выбрал свой путь – и это был правильный выбор: он начал развивать собственный проект «Неокономика», задуманный еще в период работы в Неоконе.
К сожалению, Олег ушел слишком рано и не успел решить грандиозную задачу, которую ставил перед собой: как объединить макро- и микроэкономику. Он не успел создать собственную научную школу и не успел написать все книги, которые мог и должен был написать. Даже по материалам его многочисленных лекций вряд ли удастся восстановить все его идеи и свести их в единую теорию. Но, возможно, его наследие подтолкнет кого-то из молодых ученых, кто не побоится пойти вразрез с академическим мейнстримом и сможет завершить этот грандиозный проект.
А компания Неокон, где Олег начинал многие из своих проектов, готовит к изданию книгу «Хроники кризиса». В нее войдут вступления к нашим обзорам, вышедшим в 2008-2014 годах. Почти половину из них написал Олег, когда работал в компании Неокон. В период 2008-2011 обзоры готовились под его руководством, и во вступлении размером 1-2 страницы не просто излагалось резюме обзора – скорее, это были эссе о самых важных экономических событиях в мире и в России. Они будут интересны тем, кто хочет почувствовать отношение Олега к событиям тех лет.
В написании многих текстов принимали участие также Михаил Хазин, Денис Ракша и сотрудники компании Неокон. Редактировал тексты Денис Ракша, а вступление к книге написал Михаил Хазин. А пока книга готовится к изданию, мы будем публиковать на странице компании Неокон отрывки из нее - вступления к обзорам, которые написал Олег Григорьев ровно 12 лет назад.
Память об ученых живет в их текстах. Надеюсь, что идеям и текстам Олега Григорьева суждена долгая жизнь, поскольку они могут сильно изменить наше представление о том, как устроена экономика.
